Обьяснительная записка
Эту историю я рассказывал только самым близким людям. Самым близким. Самым понимающим. Самый близкий и понимающий выслушал меня, помолчал и сказал такие слова: «Я засёк – ты говорил три часа. Но я не понимаю – как ты мог? Ты что – вчера на свет родился?» Не умею я рассказывать устно. Я умею письменно. И тогда я всё записал. Подробно. И стал предлагать это прочесть. Только самым близким. Только самым разумным. Они прочли и помалкивают. Щадят моё самолюбие? Видимо так. Только одна дама (очень умная!) сказала: «Написано неплохо, но я всё же не понимаю… Я не понимаю – как ты мог? Бедный Лёня… ты же его… Как ты мог?»
Да я и сам до конца это понять не могу.
Госпоже Карачковой посвящается
День первый.
Это случилось в 2002 году. В середине декабря. Числа 10-го. Примерно. Или 11-го. Дело было вечером. Я находился в своей квартире. Вернее, в квартире, которую я снимал в тот момент. В горизонтальном положении. Думал о жизни. О том, что как-то неправильно всё складывается. Что долги не уменьшаются, безнадёжность увеличивается. А ведь так жить нельзя. Молодость-то проходит. Первая и вторая молодости уже прошли. Давно. Давным-давно. Надо или застрелиться, или решительно что-то изменить. Лучше, пожалуй, изменить. Многое менять придётся, однако. Да пожалуй, всё. Фамилию, походку, образ мыслей… Гражданство?.. Пол?.. Нет, пол трогать не будем… Мои раздумья прервал телефонный звонок. Звонила Ирка Анисимова.
— Скажи, — говорит, — какие горные лыжи мне купить Саньке. Мы с ним во Францию едем. Кататься. У нас там один знакомый, у него совместное предприятие там, он тренер вообще-то… по горным лыжам. Но ещё бизнесом занимается.
Тут бы мне и насторожиться. Месяц назад ей квартиру снять было не на что. И вдруг во Францию собралась. На горный курорт. Тренер у неё там. Личный. Но я никаких вопросов задавать не стал. Даже не очень заинтересовался. Может, в лотерею выиграла. Или друг обеспеченный завелся.
День второй
На следующий день снова звонок. Я ей говорю про лыжи, она явно не очень внимательно слушает. Вопросов никаких не задаёт. А говорит вдруг такие слова:
— Знаешь, я сейчас неплохо зарабатываю. Ты тогда, у Шафрановой, говорил, что тебя заработки интересуют. Всё ещё интересуют?
Был такой разговор. Месяц назад. Я ей действительно об этом говорил. И очень горячо. Поэтому я не удивился:
— Конечно. Ещё как.
— Тогда давай встретимся, обсудим.
— Когда?
— Сегодня.
— Можно, но у меня будет очень мало времени. Может лучше завтра?
— Нет, завтра я не могу. Полчаса у тебя найдётся? У меня тоже мало времени. В четыре часа, ресторан «Хижина» у Савёловского вокзала. Сможешь?
Я подумал.
— Да, как раз до 16.30 могу быть в твоём распоряжении.
— Значит, договорились?
— Договорились.
В 15.50 я уже пытался припарковаться возле «Хижины» в сугробе (дороги не чистят, виноват Лужков). Ресторанчик маленький и почти пустой. Место уютное. Надо будет сюда ещё зайти. Встречают предупредительно. Выбрал себе место на антресолях с видом на входную дверь. Ирка появилась в 16.00. В деловом костюме. И в таком же образе. Стремительно взбежала ко мне на антресоли. Заказали по чашке кофе. Я себе ещё пирожное. А Ирка отказалась. «Я уже обедала. Недавно», — объяснила она официантке. Зачем-то.
Тут у нашего столика возник довольно непрезентабельного вида мужичонка и велел официанткам отнестись к Ирке особенно внимательно. Те кивнули с почтением. Ирка сказала мужичонке, что она к нему зайдёт ещё. Позже. Мол, надо срочно позвонить, а у неё мобильник отключился. Я попытался говорить про лыжи, но Ирка решительно перешла к делу. Дело заключалось в том, что можно неплохо заработать.
— Заняты вечера и выходные. Могу за тебя похлопотать. Тебе это надо?
— Ещё бы!
— Тогда я сегодня о тебе поговорю. Завтра позвоню и сообщу результат. Пиши резюме.
Она вынула блокнот и ручку. Интересные дела. Я написал несколько строк. Ирка сказала, что этого достаточно.
— Остальное я сама расскажу: теннисный корт, швейный цех, дом. А сейчас я тороплюсь. С тебя 250 рублей на оформление документов. И освободи 14-е.
— У меня будет Ромка, но я его утром отправлю в деревню.
— Я тебе завтра позвоню вечером и уточню время. Если всё решится положительно, конечно. Я пока ничего не обещаю.
На этом мы и расстались. Она пошла к администратору, а я умчался по своим делам, извинившись, что не могу её подвезти
День третий.
На следующий вечер она позвонила снова:
— Твой вопрос решился. Завтра будь готов в 12.30
— И куда ехать?
— Я сама заеду. Я буду в твоём районе. В 12.30 я за тобой заеду. Будь дома.
День четвёртый.
Настало 14 декабря. Проводил сына Ромку домой в деревню, надел парадные штаны, пиджак и галстук. Интересно, чем это кончится. Очень любопытно.
В 12.30 вышел из двери подъезда и увидел большой, новый, иностранного производства автомобиль. Какой породы – не помню. Не обратил внимания. Но автомобиль был большой. Вроде автобуса. Минивэн. А в нём Ирка. На переднем пассажирском сиденье. Она выскочила, поздоровались, сели сзади. Познакомила с водителем: «Это Олег, коллега». Коллега был в новой дублёнке, но с довольно неприятной физиономией. Держался с подкупающим дружелюбием. На мой вопрос Ирке: «А теперь ты можешь сказать, куда мы едем?» — ответил он: «Конечно. В «Даев-плазу». В «Даев-плазу»! Ого! Это непростое место, наверное. Всё-таки решился спросить: «А что такое «Даев-плаза?» «Там у нас офис». «И что же вы – без выходных работаете?» «За такие деньги можно и круглосуточно». Ладно, скоро сам всё увижу. По дороге говорила Ирка, в основном: «Какие у нас интересные люди! И адвокаты! И бизнесмены! И врачи! И журналисты! Вот один журналист… он журнал издаёт… и подводным плаванием занимается… Он много зарабатывает, но всё почти туда… под водой оставляет… Так его жена говорит. Они вместе с женой у нас работают. У нас много… прямо семьями… Вот Падалки: папа с мамой и сын. Сын у них взрослый уже. А ещё врачи есть, семья тоже… тебе надо с ними познакомиться – такие симпатичные люди…» «Даев-плаза» оказался (или оказалась?) офисным зданием, весьма современным. Окружена (или окружён?) мощным забором. И будка проходной. И в ней охрана. На заборе таблички нескольких организаций. Довольно почтенных. В какую из них меня будут сватать? «Скоро сам увидишь!» Ага.
Перед проходной топталась небольшая толпа. В проходной стоял человек со списком. Проходя мимо, люди называли себя, человек ставил птичку в списке. Внутри здания у входной двери рамочный металлоискатель, рядом с ним ещё охранник. И пустота до крыши. Это атриум называется. Кажется так.
Встали в очередь в гардероб. Рассматриваю публику. Публика пёстрая. Есть довольно молодые люди. Но, в основном, моего возраста и постарше. Народ взрослый и солидный. Так мне показалось. Все чисто одеты. Большинство прикрепляет на лацканы таблички с именами и фамилиями. «Бейджики» они называются что-ли. На этих бейджиках надпись «Франчайзинговая компания «Владимир Довгань»». Мне приклеили на лацкан бумажку с моей фамилией. А дальше все разбились на кучки и стали переговариваться. Подошёл коллега Олег с бейджиком на груди. На бейджике написано: «Суслов». Запоминающаяся фамилия. Стоим. Действительно – пёстрая публика. Молодая совсем девчонка, школьного вида. Ангельское личико. И седовласая бабуся, чисто, но совсем не по-конторски одетая. Довольно богемного вида человек, с серьгой в ухе, но в партикулярном платье. Заметив, что я его разглядываю, Ирка сказала:
— Это я про него рассказывала. Это он издаёт журнал про вина. Ну и ещё подводным спортом занимается. Они вместе с женой работают. Уже вторую машину покупают. Сначала ей купили, мы её обмывали недавно, теперь он себе покупает, «BMW», кажется.
Богемный человек проходил мимо, Ирка его подозвала, он тепло поздоровался с коллегой Сусловым, Ирка меня представила. Минуты две поговорили. «Да, издаю журнал…» — достал визитную карточку: «Альманах российских вин. Кудрицкий Сергей Дмитриевич. Главный редактор. Издатель. Адрес. Телефон. E-mail. Интернет.» Рассказал, что у него интересное дело, много ездить приходится, вот Жерар Депардье ему недавно… но завидовать нечему – печень беречь приходится. Очень беречь…» Отошёл. Симпатичный человек. Подошёл другой. Ирка и его окликнула. И про него говорила. Что он какой-то «Центр семьи» организовал, или что-то в этом роде. Все деньги в него вкладывает. Он тут тоже с женой. Вместе они зарабатывают. С женой вместе. И в центр семьи всё вкладывает. Мужик этот очень располагал к себе. Рослый, бородатый, приятная такая рожа, русский богатырь. Он долго не говорил, сказал две-три фразы и отошёл. Зато коллега Суслов говорил непрерывно. Успел рассказать все основные вехи своей биографии. Работал в ГАИ, потом персональным водителем. Или сначала водителем, потом в ГАИ. Потом в его жизни была торговая палатка, которую сожгли недоброжелатели. Потом ещё что-то… И наконец! «Меня пригласили в этот бизнес!» Началась другая жизнь. Массу подробностей сообщил о себе коллега Суслов. Даже показал среди водительских документов какой-то пропуск со своей фотографией в милицейской форме. Говорит, что эта бумага помогает, когда приходится общаться с бывшими коллегами. Рассказал про свой автосалон. Что у него там свои люди, он там почти не бывает. Он здесь деньги зарабатывает. Да зимой и торговли нет никакой. Две машины за месяц продали. Но зато здесь заработки!.. Он меня раздражал, коллега Суслов. Очень раздражал. Я бы с удовольствием от него отделался. Увидел кофейный автомат, попросил кофе. Ирка меня подвела и обучила. Автомат принимал деньги разного достоинства, давал сдачу и выдавал кофе разных сортов. По выбору. Чудесная машина. От Суслова удалось отделаться, но ненадолго. Скоро он снова возник и держался рядом неотступно. Что ему от меня надо? Но зато Ирка познакомила меня с госпожой Кажиковой Куляж Мастыковной. Эта дама меня очаровала. Она несколько старше меня и отнеслась ну как родная тётя, с которой давно не виделись. Интеллигентная речь и такие же манеры. С большим вкусом одета, насколько я могу понять. Полная противоположность господину Суслову. Госпожа Кажикова мне очень понравилась. Вокруг все были господа, как я успел заметить. И ещё я заметил два знакомых лица. Одно принадлежало старшей сестре Ромкиного приятеля, Майе, другое – администратору из «Хижины». Оба были с бейджиками на груди. Майя подошла и поздоровалась, администратор же держался в стороне, хотя я и не прочь был завести такое полезное знакомство.
И вот стояние возле кофейного автомата завершилось. Стали переходить к лифтам и подниматься наверх. С –1 этажа на +2-й. А там опять холл. И довольно тесный для нашей толпы. За стеклянной дверью была видна высокая дверь и перед ней конторка, за которой сидели плотные ребята в хороших костюмах с очень спокойными лицами. Лица эти никакого интереса к нашему скоплению не выражали. Они вообще ничего не выражали. Постояли мы, постояли, наконец открылась какая-то дверь, толпа колыхнулась, плотные ребята поднялись не спеша и расположились по бокам этой двери. Наши люди стали по одному проходить в дверь, повинуясь их приглашающим жестам. За дверью оказался ещё один малый в форме охранника с ручным металлоискателем, которым он сноровисто оглаживал каждого входящего со всех сторон. Дамам полагалось ещё открыть сумочку. Действие это происходило в небольшом зале, скромном, без излишеств. Несколько рядов кресел. Очень простых, лёгких, передвижных. Штук, примерно, 300. И всё. Экран на стене перед креслами. Под ним нечто вроде эстрады. Приступочка такая. На ней проекционный аппарат «Overhead». На боковой стене красная тряпица, на ней надпись: «Vladimir Dovgan». И громкая музыка. Очень громкая музыка. Очень ритмичная. За спиной – стеклянная стена, выходящая в атриум. Между этой стеной и последним рядом кресел – проход. Вокруг кресел, которые постепенно заполнялись публикой, можно было пробежаться. Что и совершали двое господ и одна дама. Они не бежали, конечно, но передвигались очень стремительно. При этом, внимательно вглядываясь в усаживающуюся публику. С улыбками на лицах. Улыбки были приятные, хотя и профессиональные. Как у продавцов. Один из господ был похож на молодого Ленина. Ростом, порывистостью движений, шевелюрой, костюмом «тройка». Другой – юноша приятный во всех отношениях. Как банковский клерк. А дама была просто строкой из Блока: «Летит, летит степная кобылица и мнёт ковыль». Высокая дама, спина прямая, походка стремительная. Что-то похожее на происходящее я однажды видел. Это было с год назад. Мне очень посоветовали пройти курс прочистки мозгов под названием «Психологический тренинг «Точка опоры»». Я долго отнекивался, кое-что знал уже об этом тренинге и идти не хотелось. Я говорил, что не по нраву мне это, что не люблю я общей бани… Но мне сказали… Я пошёл. Действие происходило в одном из залов гостиницы «Интурист». Процедуру усаживания также сопровождала громкая ритмичная музыка, а молодые люди в парадных костюмах стояли вдоль стены и скандировали: «Сумки – в сторону! Занимайте – первые ряды! Сумки – в сторону! Занимайте — …» Здесь этот призыв не понадобился, зал наполнился до предела, несколько стульев ещё принесли откуда-то. Но там, на тренинге, музыка была гораздо приятней. Здесь с каким-то скрежетом даже. Перегибают. Потом в скрежет добавилось бульканье и по этому сигналу все вскочили и принялись хлопать. Мне не понравилось. Ирка, которая теперь стояла справа, сказала: «Не удивляйся. У нас так принято. Называется – приветствие бизнесу». Господин Суслов, который стоял слева, сказал: «Хлопай громче! Как будешь хлопать, так и будешь зарабатывать». Балаган. Но я встал и принялся хлопать вместе со всеми. Солидные мужики с неглупыми рожами неистово рукоплещут в такт музыке, а потом к овациям добавилось ещё и скандирование: «Хей-хей-хей-хей!». Цирк. Та самая бабуся, которую я заприметил во время стояния у кофейного автомата, стояла теперь прямо передо мной среди этого бедлама и также с воодушевлением хлопала. Вместо того чтобы падать в обморок. Комедия дель арте. Я испытал облегчение, когда всё это закончилось. И стал с интересом ждать, что же дальше покажут.
Дальше на подмостках возник молодой Ленин и стал говорить речь. Если его исторический прототип умел говорить так же, то мне понятно, каким образом он сумел достичь известных результатов. Мой скептический настрой довольно быстро улетучился, хотя я понимал далеко не всё из того, что говорилось. Говорилось всё быстро, горячо и как-то общё, без лишних подробностей. Но, зато, очень художественно и ярко. Докладчик говорил: «Многоуровневый маркетинг!» И тут же объяснял, как это ново и прогрессивно. Как быстро распространяется по всему миру. Вот фирма «Фердинанд Порше» испытывала большие трудности, пока не перешла на этот самый маркетинг. И таких примеров масса. Можно перечислять и перечислять. А схема этого бизнеса очень проста. Вот я рисую прямоугольник и пишу в нём три буквы: КОО. Что это значит? Зал (хором): «Кандидат в ответственные организаторы!». Правильною. Это вы. Вот я рисую ещё два прямоугольника и пишу в них те же буквы – КОО. И соединяю первый с ними стрелками. Это значит, что вы приглашаете ещё двух КОО и получаете за каждого что? Компенсацию! Сколько? 500 долларов. 500 долларов за каждого! А вот я рисую ещё один прямоугольник, пишу в нём «КОО», рисую стрелку, пишу рядом сумму вознаграждения, но – внимание!- уже не 500 долларов, а … Зал (хором): «1500 долларов!» И ещё я стираю в первом прямоугольнике букву «К», потому что произошла… Зал (хором): «Квалификация!» И вы теперь уже не кандидат в ответственные организаторы, а… Зал (хором): «Ответственный организатор!» Да, вы теперь Ответственный Организатор и формируете собственную группу. То есть, с каждого нового КОО, которого приводят ваши прежние КОО, вы также получаете вознаграждение… давайте запишем его вот здесь… Зал (хором): «1000 долларов!» Да, за каждого нового члена вашей группы вы получаете компенсацию 1000 долларов, если его приглашают члены вашей группы. Но вам никто не запрещает самому делать приглашения и по-прежнему получать 1500 долларов компенсации за каждого нового КОО.
Ох, что-то мне это напоминает! Напоминает трепетное что-то!
Далее оратор принялся рисовать таблицу. Снабжая её разнообразными комментариями и прибаутками. Я не очень прилежно записывал и срисовывал, о чём теперь жалею. Потому что это было великолепно исполнено. Как песня. Вот эта таблица. Воспроизвожу всё приблизительно.
1 | 1 | 500 | 500 | ||
2 | 1 | 500 | 500 | ||
3 | 1 | 1500 | 1500 | ||
4 | 1 | 1500 | 1 | 1000 | 2500 |
5 | 1 | 1500 | 3 | 3000 | 4500 |
6 | |||||
7 | 6 | 6000 | 6000 | ||
8 | 10 | 1000 | 10000 | ||
9 | 16 | 16000 | 16000 | ||
10 | 1 | 1500 | 26 | 26000 | 27500 |
Я её понял следующим образом. Первый столбец нумерует некий цикл. Неделю, кажется. Или просто факт самого «приглашения». Во втором столбце – количество «приглашённых». В третьем – «компенсация». В четвёртом – те, кого привели уже сами приглашённые. В пятом – «компенсация» за тех, кто в четвёртом. А шестой – самый весёлый. «Итого» называется. Всё это было нарисовано без лишней помпезности и даже с некоторой развязностью. Как бы пританцовывая. Легко, непринужденно, убедительно. Это была биография некого КОО, который быстро стал ОО и на шестом шаге решил отдохнуть и съездить в Париж. А в самолёте встретил членов своей группы. Поэтому шестая строчка пуста. Попутно объяснялось, почему не надо пытаться привозить приглашаемых большими группами на автобусе. Очень многое объяснялось попутно. В очень доступной форме. Хотя я многого понять не успевал. К стыду своему. Но рассчитывал понять потом. На досуге. Очень мне понравилась эта таблица. Очень. Где-то ближе к концу представления было предложено подписать бумагу. О неразглашении. Чего-то. Авторской идеи, кажется. Предложение было сделано в том же темпе циркового марша: «А теперь наши гости подпишут бумагу, которая выглядит вот так…» Хор голосов из зала: «А сзади?!» «А сзади — вот так!» Докладчик перевернул бумагу и продемонстрировал документ с обратной стороны – чистый лист. «А сбоку?!» «А сбоку – вот так!» Лист был продемонстрирован в профиль. Всё прошло легко и весело, никто не испугался. Неофитам раздали эти листы и все подписали. Кажется все. Отказов я не заметил. Я тоже подписал. Не видел причин для отказа. Я уже подписывал такие бумаги. Парочку – в светлой памяти КГБ СССР. После этого шёл к друзьям и рассказывал о том, какой у меня был интересный разговор с капитаном Колей. Дело привычное – подписал. Не читая. Несколько строчек успел прочитать, всё-таки. Оказывается, я подписывал обязательство перед «центром содействия развитию бизнеса и делового общения». И «некоммерческим партнёрством», кажется. Кажется так. Ощущение балагана возникло опять. Но как-то оно не угнетало. Докладчик ещё поговорил о передовом бизнесе и о том, что в жизни надо планку поднимать высоко. Что только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой. Надо быть лидером и добиваться поставленных целей. При этом докладчик всё кивал на нарисованную таблицу. Были ещё какие-то выкрики и овации, кажется. Но, наконец, прозвучал последний лозунг: «Вы зарабатывать хотите?!» «Да!» «Хотите или нет?!» «Да-а-а!!»
На этой высокой ноте первое действие концерта и закончилось. Был объявлен перерыв. Публика вытекла из зала и спустилась вниз, к кофейному автомату. Очень хотелось кофе. Но к автомату никто не подходил, и мне тоже подойти не дали. Ирка сказала, что кофе после будем пить, сейчас не время. Сейчас ответственный момент. Сейчас подойдёт руководитель. Лично госпожа Карачкова. «Как?» «Ка-рач-ко-ва.» И от неё будет зависеть – примут меня или нет. «Постарайся произвести хорошее впечатление». «Очень хорошее?» «Да, постарайся». Я решил, что стараться не буду. Что произведу, то и произведу. Публика разбилась на небольшие стайки и непринужденно беседовала между собой. Мою стайку по-прежнему составляли госпожа Анисимова и господин Суслов. Госпожа Карачкова оказалась той самой дамой с прямой спиной и наклеенной улыбкой, которая дефилировала вокруг кресел перед началом представления. За ней неотступно таскался юноша довольно противного вида, прижимавший к груди кожаную папку. Когда госпожа Карачкова останавливалась, юноша открывал папку и принимался что-то записывать. Видимо, ловил каждое слово. Мне объяснили, что юношу зовут господин Падалка, что он находится на одной из самых высоких ступеней в иерархии – учится на эксперта.
Мы стояли, госпожа Карачкова сновала там и сям, знакомые господа дарили нам улыбки, о каком-то своём прошлом вещал господин Суслов, было очень мило, но хотелось кофе. Подошла госпожа Кажикова: «Госпожа Карачкова к вам ещё не подходила? Вы, наверное, не очень удачно стоите, ей неудобно. Давайте перейдём вон туда». Перешли. «Вы не волнуйтесь, Серёжа, вы обязательно понравитесь госпоже Карачковой!» Для госпожи Кажиковой я уже был Серёжа, но это даже усилило мою к ней симпатию. Я не стал ей говорить, что я не волнуюсь. И стал немного волноваться. Наконец госпожа Карачкова подошла и к нам, протянула руку:
— Светлана.
— Сергей.
— Общаетесь?!
— Да, это…
— Вы знаете, зачем вы сюда пришли?
— Дык, значит…
— Заработки нравятся? Хотите так зарабатывать?
— Ну, вообще-то…
— Вы уже поняли, о каком товаре мы говорим?
— Ну, как сказать…
— Это не «герболайф», это не кастрюли. Какой товар? Вот это и составляет авторскую идею, о неразглашении которой вы дали подписку. А для чего вам такие заработки?
— У меня сын школу кончает, у него с первого класса трудности с обучением, продолжать учёбу сможет только где-то в платном заведении. Денег нет. Деньги нужны. Ну… и другие проблемы есть. Тоже решаются деньгами. Денег нет. Мне сказали, что у вас можно неплохо заработать.
— Вам правильно сказали. Здесь очень неплохо люди зарабатывают. Госпожа Анисимова говорила вам об этом? Но именно – зарабатывают. Всё будет зависеть от ваших деловых качеств. Я надеюсь, что они у вас есть. У нас самые разные люди, как вы заметили, наверное. Разного возраста, разных профессий. Врачи, адвокаты, бизнесмены… Вон госпожа Кажикова – вы с ней знакомы уже? – она врач, заведовала отделением в крупной больнице, госпожа Гончаренко – адвокат… Не знакомы? Ну, ещё познакомитесь. Я думаю, вы ещё познакомитесь. Желаю вам удачи!
Госпожа Карачкова стремительно продолжила свой путь, а Ирка поздравила меня с успехом: «Ты ей понравился!» Какая удача! Нет, действительно, я испытал приятное чувство. Понравился вот… И теперь можно было пить кофе! Как только я это сделал – опять потянулись наверх окружавшие меня симпатичные люди. И мы с госпожой Анисимовой и господином Сусловым тоже потянулись наверх. Начиналось второе отделение.
Времени прошло уже много. Два месяца. Многое забылось. Но, кажется, второе отделение началось так же, как и первое. Под ту же музыку и те же пробежки. Кажется так. «Хей-хей-хей!» Успокоились. Уселись. На подмостки вскочил новый оратор. Ирка с почтением шепнула мне на ухо, что это региональный директор, господин Федулов. Господин Федулов был довольно молодой человек, рослый, плотный, в дорогом костюме. У него, кажется, небольшое косоглазие, отчего физиономия его приобретает плутовской характер. Но этот изъян решительно компенсировался красноречием. Господин Федулов был мастер художественного слова. Артист. Он заводил, увлекал, вёл за собой. Говорил о сильных людях, о тех, кто способен стать хозяином своей судьбы, о том, как важно использовать счастливую возможность, уж если она подвернулась, о том, что нельзя упускать свой шанс, жизнь коротка и жить нужно ярко. Примерно так говорил, но в контексте многоуровневого маркетинга. Судя по рычанию аудитории, уже все были готовы жить ярко, когда он перешёл к описанию различных неприятных свойств традиционного бизнеса. Таможня. Братки. Налоговая. Просто пожар, наконец. И другие напасти. Человек завёл своё дело, а дело это со всех сторон окружено волками. Человек вложил деньги, сделал инвестицию, то есть, а дело это может в любой момент прогореть. А вот наш бизнес от этого застрахован. Наш бизнес работает не первый год и он, бизнес, это доказал. Он доказал, что он защищённый бизнес. Я сам начинал как и все в этом зале, был кандидатом в ответственные организаторы, ответственным организатором, экспертом… Наш бизнес уникален… Наш бизнес… «Да что ж это за бизнес, чёрт побери?!» Наконец докладчик коснулся корней:
— Многоуровневый маркетинг доказал свою эффективность. Есть множество публикаций на эту тему – познакомьтесь с ними. И очень важно — какой товар вы собираетесь продавать по этой схеме. «Герболайф»? Пищевые добавки? Не будем говорить об этом. Это та же самая пирамида, потому что этот товар никому не нужен. Автомобилями «Порше» мы торговать не можем, потому что ими торгует сама фирма «Порше». Но есть товар, который нужен всем и каждому. Какой это товар?
Хор из зала:
— Де-еньги!
Господин Федулов:
— Да, это деньги. И авторская идея состоит в том, чтобы деньги сделать тем товаром, который работает в схеме многоуровневого маркетинга. Вам не нужно будет продавать кастрюли, чтобы заработать эти деньги!
Докладчик показал на схему с большими деньгами, которая уже не исчезала с экрана.
— Вам не нужно будет продавать пищевые добавки. Не нужно будет продавать «Герболайф» или… как его… «Орифлейм», я их путаю. Вам не нужно будет этого делать. Вам нужно только вступить в наш бизнес. Да, вам нужно только вступить в наш бизнес. Что должен сделать любой человек, чтобы вступить в бизнес?
Хор из зала:
— Инвестицию!
Господин Федулов:
— Правильно, инвестицию. И эта инвестиция составляет не $50 000, не $30 000, и даже не $ 10 000. Она составляет всего-навсего…. Всего-навсего… $2900!!!
Докладчик сделал паузу и задумался.
— Вот я тут в перерыве подходил, слушал о чём говорят. Стоит человек с умным видом таким и произносит: «Это пирамида… Это пирамида!» И этого человека можно понять. Его столько раз обманывали. И МММ, и «Властелина», и этот… как его… да, «Хопёр»… Поэтому такого человека можно понять. Можно. Но если он умный человек, он должен понять, что пирамида – это…
Тут докладчик тремя движениями нарисовал некую схему:
Это, мол, ось времени, а это… Схема работает так, что верхушка получает свои деньги за счёт нижних слоёв до того момента, когда приходит время собирать чемоданы, потому что они собирают деньги по такому закону:
Это, мол, ось времени, а это… Схема работает так, что верхушка получает свои деньги за счёт нижних слоёв до того момента, когда приходит время собирать чемоданы, потому что они собирают деньги по такому закону:
Оратор сделал два легких взмаха рукой:
Вот так работает пирамида. Вот так они собирают деньги, выплачивают бешеные проценты, пока не наступает известный момент. А вот так работает наш бизнес. Оратор нарисовал другую картинку.
Я опять ничего не понял, но дал себе слово разобраться в этом тотчас же, как выйду из зала. Что-то совсем не понимаю простых вещей. Стыдно. Я потому никогда не мог играть в преферанс, что слишком медленно соображаю. Всегда так было.
Господин Федулов подвёл к разгадке, наконец, но она меня не испугала. Конечно, всё это отдаёт балаганом, но схема работает, видимо. Иначе бы Ирка меня сюда не притащила. Не стала бы так рисковать. Да и публика вовсе не напоминает стадо баранов. Госпожа Кажикова вон какая симпатичная. И, если эта схема работает, то это решение всех моих проблем. «Москвич» во «Властелине» покупал? Покупал. Без всяких душевных судорог. И не один, а в компании весьма почтенных людей. Было ощущение риска. Потом ощущение удачи. Почему бы сейчас не рискнуть? Никому конкретно я в карман не залезаю. И, похоже, это шанс выпутаться из моих печальных обстоятельств. А другого шанса что-то я не вижу. Надо рискнуть.
Дальнейшее я помню опять не очень отчётливо. О чём-то ещё зажигательно говорил господин Федулов. Зал радостно откликался несколько раз. В ответ на очередной призыв я поднял руку. Вместе с несколькими другими. Таких в зале было человек двадцать, наверное. Потом была процедура подписания очередной бумаги, возгласы: «Есть новый партнёр!» Под ту же барабанную музыку, кажется. Какой-то очередной балаган. К которым я уже начал привыкать. Финальные приветствия, фанфары, все потекли за дверь, но там и остались. Это было ещё не всё, оказывается. Вовсе даже не всё.
Первой меня поздравила госпожа Кажикова. Потом начались поздравления со всех сторон. Милейшие люди. Почти родные.
Ирка мне объяснила, что предстоит ещё одна встреча с госпожой Карачковой. Чрезвычайной важности встреча. Окончательно определяющая моё будущее. Пришлось опять париться перед дверью в зал. Какие-то люди входили и выходили в эту дверь. Часть публики исчезла, но примерно половина клубилась около зала. И вот нас с Иркой пригласили. Она мне шепнула, чтоб я не волновался, что всё будет хорошо. Я уже с некоторым раздражением ответил, что постараюсь не волноваться. В зале произошли перемены. Часть стульев унесли, поставили три стола. За каждым столом сидел один из трёх «экспертов». О чём мы беседовали с госпожой Карачковой, я помню не очень отчётливо. Сначала она меня поздравляла, кажется. С тем, что я сделал правильный выбор. На который не все отваживаются. Надо быть достаточно умным человеком, чтобы сразу оценить возможности, которые даёт наш бизнес. Потом сообщила, что нужно как можно быстрее оформить документы. Для того чтобы уже завтра начать зарабатывать деньги. Надо как можно быстрее пройти квалификацию для того, чтобы «бизнес» начал работать на меня. Для этого нужно оформить документы. Очень быстро. Документы оформляются после того, как я сделаю инвестицию. Естественно. Понял ли я это? Я это понял. Когда я смогу внести оговоренную сумму? Завтра. Всю? Всю. А какую часть этой суммы я готов внести сегодня? Зачем же сегодня, когда я могу всё завтра? Совершенно необходимо, чтобы можно было начать оформление документов уже сегодня. Ну, сегодня так сегодня.
Поехали. Той же дружной компанией – я, Ирка, господин Суслов за рулём. Темень, фонари, Москва предновогодняя. Заехали ко мне, я выгреб всю наличность. 16 000 рублей получилось. Курс 31,7. 500 долларов получается. Сел в машину, спросил у Ирки – надо ли менять на зелёные? Не надо, берут и так. Очень хорошо. Поехали обратно. Опять «плаза», лифт, зал, госпожа Карачкова за столом:
— Какую часть оговоренной суммы вы готовы передать?
— 500 долларов.
— Передавайте!
— Да, но у меня в рублях, Ира… госпожа Анисимова сказала…
— Приму по курсу 33.
Пришлось лезть в кошелёк и добавлять 500 р. Вот ведь… Не побрезговала и таким наваром. Деньги госпожа Карачкова приняла, а оформлять этот акт послала к господину Тюрину, который сидел за соседним столом. Господин Тюрин – самый молодой из трёх «экспертов». И самый симпатичный. Он продиктовал мне текст заявления, в котором я собственной рукой написал, что прошу принять добровольный взнос в размере 15850 рублей. Смотрел он на меня ласково, держался учтиво. Прекраснейший молодой человек. Бумагу принял, прочитал, одобрил, руку пожал, рекомендовал продолжить беседу с госпожой Карачковой. Я продолжил. И был вынужден дать подробные показания – где и как соберу оставшиеся 2400. И когда я сообщил, что 1000 возьму у друзей, то получилось так, что делать это надо немедленно. Не помню, какие слова нашла госпожа Карачкова, но они были убедительны. Поехали. Той же командой. На той же машине. По дороге я позвонил:
— Привет.
— Привет. Говори быстро, я работаю.
— Ладно. Материальную помощь обещала?
— Сколько?
— …
— Могу.
— Сейчас можешь?
— Сейчас? Я работаю!
— Я заеду, возьму и уеду. Больше ничего. Они у тебя дома?
— Заезжай.
Положила трубку. Я сунул мобильник в карман. Мои партнёры смотрели на меня встревожено. Я их успокоил. Доехали. Поднялся. Мой верный кредитор встретила меня в дверях, протянула конверт, поправила халат, сказала: «Извини, я работаю» и простилась. Вся операция заняла минуты две. Мои партнёры были явно удивлены моими успехами. «Люди на удивление легко расстаются с деньгами. Ни расписки, ни вопросов…» — сказал я им и продемонстрировал конверт. Оба повеселели. Коллега Суслов по телефону доложил о том, что операция идёт успешно, привёз нас в родную «плазу», дождались приглашения в зал, «прошу внести оговорённую сумму», вношу, пишу новое заявление: «прошу принять добровольный взнос…», поздравления, рукопожатия, «вот теперь мы можем начать оформление документов, а вы отправляйтесь на «традицию». Я обещаю вам две бессонные ночи, пусть это не пугает, но сначала отправляйтесь на «традицию». «А что такое…» «Госпожа Анисимова вам всё объяснит».
И мы поехали на «традицию». В чём состоит «традиция» я догадался самостоятельно. Приехали мы в уже знакомый мне ресторан «Хижина» и застали там уже празднующих госпожу Кажикову, госпожу Гончаренко, того самого бородатого и симпатичного Алексея и ещё одну почтенную даму, которая, как и я, оказалась новобранцем. Администратор не показывался. Наш стол придвинули к столу моих новых коллег (или партнёров?) и начался пир в кавказском интерьере. Из разговора я понял, что новоиспечённого партнёра зовут Татьяна Николаевна, она юрист, работает в крупной фирме. Судя по тому, что и как она говорит – очень неглупый человек. Господина Суслова ей представили как владельца автосалона, она тремя вопросами выяснила всё про его автосалон. Приятная у нас была компания, даже господин Суслов становился симпатичней с каждой минутой. Вино было хорошим, еда вкусной, беседа приятной. Госпожа Кажикова сидела рядом со мной. И, после нескольких тостов «за наш бизнес», она повернулась ко мне и спросила: «Серёжа, а вот если бы Ирина пришла к вам и сказала: «Бери с собой 2900 и иди за мной, там можно деньги заработать» — вы бы пошли? «Да ни за что!» — ответил я вполне искренне
День четвёртый.
День начался очень рано. Часа в три ночи я понял, что госпожа Карачкова права и заснуть не удастся. Хотя никакого сердцебиения я не ощущал, но сна не было. Ни в одном глазу. Я поднялся и принялся разгуливать по квартире, потому что сидеть на одном месте тоже не мог, как выяснилось. В голове стоял гул. И чувствовал я себя довольно неприятно. Хотя никак не мог понять – почему? С самого начала понимал ведь, что ввязываюсь в сомнительное предприятие. Сознательно решил рискнуть. И риск этот не больно великий. Почему же так тошно? Наверное потому, что никак не могу разобраться в случившемся. Как-то не очень понимаю, что произошло. И как. Как-то всё стремительно вприпрыжку и тошно от того, что я даже не успел… или не смог как-то… ни о чём подумать. Руководствовался ощущениями. Ну, вот сейчас никто не мешает – думай. Я взял чистый лист бумаги, сел к столу, включил настольную лампу и сел думать.
Написал сверху: «ЗА». «За» набралось не очень много.
- Публика в целом достаточно симпатичная и довольно почтенная. Когда покупали машины во «Властелине», то там было ощущение, что тебя окружает жадная толпа. Был ажиотаж, возбуждение, базар-вокзал. Здесь всё пристойно.
- Ирка вряд ли бы меня потащила, если бы не была уверена, что делает хорошо. Не стала бы она так рисковать. Её энтузиазм не кажется поддельным.
- Майя и Кажикова. Майя – девушка взрослая и разумная. И если бы там что-то было не так, если бы она чувствовала себя замешанной в чём-то не очень достойном – она бы не вела себя так спокойно. Мой Ромка и её братишка довольно близкие приятели, кажется. Ну и деревня наша – очень тесный мир. Майя излучала бы какой-нибудь дискомфорт, будь здесь что-то не так. Я этого не почувствовал. Не ощутил. Она была очень спокойна. А госпожа Кажикова – ещё более взрослая и разумная дама. Люди такого типа всегда вызывали у меня доверие. Безотчётное.
Больше мне ничего в голову «За» не приходило. Тогда я перевернул лист и написал на обороте «Против».
- Продувная рожа господина Федулова.
- Часто возникающее ощущение марионетки. Весь этот балаган с музыкой, овациями и прочие ритуальные пляски. Понятно их стремление увлечь и завлечь, но зачем так шаманить чрезмерно?
- Не очень понятны разъяснения, почему это не пирамида, когда это пирамида. С другой стороны, сетевой маркетинг – это тоже пирамида. Но в определённых случаях – это честный бизнес. Сетевой маркетинг считается делом достойным, если… Забыл, что скрывается за «если». Где-то я об этом слышал. Надо бы узнать об этом поподробнее. Полный туман. И… слишком заманчивую картинку нарисовали. Слишком заманчивую… Но, Ирка же говорит…
Нет, никакой ясности не наступает. Даже наоборот. И ещё изжога. Бывает ли изжога от несварения мозгов? Ничего не могу понять. Только ощущение неблагополучия какого-то растёт и ширится. Может, вчерашние ораторы правы: надо быть сильным и решительным? Надо быть Шустером, а не Мямлером! Делай домашнее задание!
Вчера были даны разъяснения, что на встречу в понедельник нужно явиться с «бизнес-планом», а до того, как «бизнес-план» будет одобрен «экспертом» — не надо никого приглашать. Не надо.
«Бизнес-план» — это звучит гордо. В просторечии – это список твоих друзей и знакомых, которых ты хотел бы осчастливить. Пригласить в «наш бизнес». Сделать богатыми и процветающими. С указанием возраста, рода занятий, стажа знакомства. Кажется, всё. В своём «бизнес-плане» я больше ничего не указывал. Этого оказалось достаточно.
Написание «бизнес-плана» повергло меня в ещё большее уныние. Часов в 7 утра, когда я с тоской отвернулся от своего «бизнес-плана» — раздался телефонный звонок. Звонила Ирка:
— Ну, ты как?
— Отлично. Как Иосиф Виссарионыч – всю ночь просидел над генеральным планом развития.
— И что у тебя получилось? Много людей в бизнес-плане?
— Людей-то много, да только я не понимаю, как их… приглашать.
-А что ты не понимаешь?
— Оказалось, что мои друзья и знакомые делятся на две категории. На людей обеспеченных и на людей необеспеченных. На достаточных и недостаточных. Обеспеченные вряд ли клюнут на эту затею, а необеспеченные просто не найдут денег. Кого приглашать – не знаю.
— Ты это… ты за других не решай. Пусть они сами решают. Давай, бери бизнес-план и приезжай вечером на собрание. Там тебе помогут. Ты деньги-то остальные соберёшь? Тебе помогать не надо?
— Не надо, я же сказал вчера.
— Ну, мало ли, обстоятельства меняются…
— Нет, у меня не изменились.
— Хорошо, тогда до встречи.
Только я положил трубку – раздался новый звонок:
— Серёжа, здравствуйте! Это Куляж Мастыковна. Как у вас настроение?
— Настроение переменное.
— А что случилось?
— Перелистал я свою телефонную книжку и не обнаружил никого, кто бы годился для «приглашения».
— Это ошибка, это распространённая ошибка. Нельзя ничего решать за других. Они решат сами. У вас ещё нет никакого опыта в нашем бизнесе. Вам помогут. Есть ответственный организатор вашей группы. Есть группа. Она работает. Есть эксперт. Не ломайте сейчас голову над этим. Вам сейчас нужно собрать недостающую сумму, сегодня подписать документы и завтра начать зарабатывать деньги. Вам нужно как можно быстрее пройти квалификацию. Я знаю людей, которым удавалось сделать это за неделю. Это вполне реально. За неделю пройти квалификацию и начать зарабатывать – это вполне реально. Вы сможете внести все деньги сегодня?
— Да, я думаю, что смогу.
— Постарайтесь, это в ваших интересах.
— Спасибо. Спасибо, Куляж Мастыковна за заботу. Я постараюсь.
15 декабря был рабочий день, кажется. Я дождался появления начальства, зашёл в кабинет, дверь за собой закрыл поплотнее и сообщил начальству, что попал в очень неприятную историю, в связи с чем хочу получить все заработанные деньги. По тому проекту. $1500. Начальство на меня посмотрело встревожено. «Рассказывать не будешь?» «Нет». «Дело твоё». «А почему ты решил, что мы тебе должны $1500?» «Как… мы же договаривались, что за каждую вешалку…» «Я не помню этого разговора».
В результате я получил $1000 за трудовую доблесть и $300 в долг. Недостающие 100 долларов сыскать было уже проще. Сыскал.
Вечером опять «плаза». «Минивэн» уже не подавали, добрался на своей «шестёрке». Несколько раз за день позвонил Суслов. Звонила Ирка раза два, Кажикова тож. Очень волновался, что опоздаю к назначенному сроку, попал в пробку, опоздал, позвонил в панике Суслову, тот обещал заступиться: «Ты не волнуйся так, все ж всё ж понимают… пробки ж».
Что ж там было в этот вечер? Помню не очень отчётливо. Дело в том же зале происходило. Музыка гремела раздражающе. Ладно, это им нужно для чего-то. Может для того, чтобы не слышно было «эксперта» за соседним столом. Сначала деньги с меня получили, я думаю. «Внесите оговоренную сумму!» Потом какие-то ритуальные действия ещё. Что-то я ещё подписывал, что-то мне ещё говорилось, кажется. Поздравляли, видимо. А потом опять «Хей-хей-хей-хей», на эстраду впрыгнул господин Федулов и залился соловьём. Выступление состояло из общей части – как жить и что делать, чтобы так жить. Рисовалась, как всегда, схема. Схему прилагаю. Схема называется «Дом нашего бизнеса».
Докладчик начал с фундамента. Очень подробно говорилось про настрой и веру. Мол — без них никак нельзя. Потом и по другим этажам нагулялись вволю. Отношение. Чувство ответственности. Восторг+радость. Цель. Контакт с экспертом. Приглашение.
А потом пошли разъяснения о некоторых особенностях нашего бизнеса. Оказалось, что всех подряд приглашать не надо. Нам кто попало в нашем бизнесе не нужен. А ещё нам не нужны:
АА – активные алкоголики;
АК – активный криминал;
ТТТ – тахта, телевизор, тапочки;
ХПЖ – не знаю кто такие, не записал;
Студенты….
Следует прежде всего приглашать тех, кто максимально вам доверяет. Друзей. Потом надо переходить к коллегам и знакомым. Потом к тем, кого знаете в лицо. При этом надо стремиться к тому, чтобы граждане из третьей категории плавно переходили во вторую и далее в первую. Тут господин Федулов стал раскрывать секреты профессионального мастерства. В нашем деле главное – интрига! Главное – заинтриговать. Для этого существует масса способов. Способ первый и главный: покажите свой успех своим внешним видом. Своей одеждой, своим поведением. Вечером гуляете с собачкой, встречаете соседа… а выглядите вы вот так – господин Федулов плавным движением показал на себя,- сосед спрашивает: «А что это ты так с собачкой?..» А вы ему отвечаете: «Да я прямо с работы!» «У тебя такая работа?!.» И всё! И всё! Это приглашение! Вы вышли на спрос… Есть очень много способов делать приглашение. Нужен настрой, нужен кураж. Утром вы должны подойти к зеркалу, посмотреть на себя и сказать: «Это мой день! И у меня всё получится!» Делайте всё так, как скажет вам эксперт. Звоните эксперту. Чем больше вы будете звонить эксперту, тем больше заработаете денег. Запомните: эксперт – понятие круглосуточное. Вы днём и ночью думаете о нашем бизнесе, вы пришли сюда зарабатывать деньги, вам ночью приходит в голову мысль о том, как сделать приглашение – звоните эксперту. И тогда утром вы сделаете это приглашение. Сделали приглашение – обязательно прокассируйте. Понедельник, вторник и среда – это дни, когда вы делаете приглашения. К пятнице у вас должно быть два конверта. На каждом конверте должно быть написано… Господин Федулов снова принялся рисовать. Важно писать фамилию приглашающего в левом верхнем углу, фамилию первого гостя ниже справа, фамилию второго гостя под фамилией первого, фамилию эксперта – в левом нижнем углу, в конверт вкладываете 250 рублей за каждого гостя.
— Ира, а что значит – «прокассируйте»?
— А это вот те деньги, которые ты берёшь на оформление.
— Но ты же с меня не брала…
— Как же, в «Хижине», 250 рублей, ты забыл.
Господин Федулов закончил свою речь, рассказав напоследок анекдот про человека который неустанно молил бога послать ему процветание, ничего не вымолил и, оказавшись на небесах, высказал Господу своё недоумение. Господь с досадой отвечал: «Да слышал я твои молитвы, слышал. Но ты бы хоть лотерейный билет купил что-ли…» Последнее правило, которому велел следовать господин Федулов, — ходить на собрания. На примере из собственной биографии он поведал, что люди, которые перестают ходить на собрания – перестают зарабатывать деньги. С ним такое было. Но он вовремя спохватился и осознал.
Потом был небольшой перерыв, потом стулья переставили в три кучки, в центре которых воздвиглись эксперты, каждый из которых стал обращаться к своей пастве, перекрикивая громкую, противную музыку. Шёл урок «Как делать приглашение». Слушал я вполуха, настроение моё портилось неудержимо, несмотря на пламенность речей госпожи Карачковой. Причины, по которой это происходило, я пока не понимал. Наконец, все инструкции были произнесены, пришло время обсуждения «бизнес-планов». «Бизнес-планы» эксперты обсуждали индивидуально с каждым новобранцем. Пришлось подождать, пока до меня дошла очередь. Я уже обсуждал свой «бизнес-план» с госпожой Карачковой по телефону, но решил ей напомнить:
— Понимаете, оказалось, что в моей записной книжке содержатся либо те, кто на это не клюнет, люди, которые занимают очень солидные должности, которых трудно себе представить «делающими приглашение», либо…
— Прежде всего – ничего не решайте за других. Вот этот человек… вы написали, что он работает в Академии государственной службы…
— Да, заведует кафедрой.
— А квартира у него какая?
— Большая, в хорошем доме.
— А машина?
— Какая машина – не знаю. Но думаю, что его устраивает. Иначе бы он купил другую.
— А он вам говорил о каких-то своих желаниях, о поездках, путешествиях? Дача у него есть?
— Дача есть. Ездит он постоянно за государственный счёт.
Отвязалась. Перешли к другой кандидатуре. Долго её мусолили. Отвязалась. В результате было установлено, что троих из пятнадцати можно брать в разработку. Немедленно. Завтра. Прямо с утра. Я опешил:
— У меня работа… Я должен… У него тоже работа… Мы год не виделись… Это будет выглядеть странно.
— Почему? Вы ему позвоните, скажите, что случайно оказались рядом, предложите встретиться в кафе… Всё! Встречаетесь – делаете приглашение.
— Да нет, с работы его вытащить трудно, насколько я знаю. У него плотный график. Они меня давно в гости зовут. Я завтра вечером отправлюсь к ним в гости и там…
— А сегодня вы разве не можете?
— Но мы же не договаривались, они меня не приглашали.
— А без приглашения вы не можете?
— Как?!
— Приехали, позвонили в дверь, сказали: «Я тут проезжал мимо, решил заглянуть».
— Нет.
—Почему?
— Потому что у людей могут быть свои планы на это время, может быть стирка, семейный скандал, расстройство желудка. Нет, я без приглашения не езжу.
— Да-а… Ну хорошо, поезжайте завтра. Перед выездом мне позвоните, мы ещё раз всё обсудим.
Просто молодцы, заснуть не дадут. Хочешь – не хочешь, а вертись. Жребий брошен, надо вертеться.
Перед выходом в зимнюю полночь, уже в шубе, госпожа Кажикова вдруг поманила меня за собой, отвела в сторонку и спросила, может ли она задать мне не очень деликатный вопрос?
— Вы? Всегда!
— Вы поняли, Серёжа, что семейные люди могут здесь работать вместе, за один и тот же взнос, за одну инвестицию?
— Да, но…
— Я знаю, что вы не женаты, Ирина говорила, но гражданский брак здесь тоже признаётся. В наше время…
— В настоящий момент даже гражданский брак предъявить не могу.
— Извините, это не просто любопытство, мне было важно, знаете ли вы про эту возможность?
— Да, госпожа Карачкова мне говорила.
— Ну, хорошо, я надеюсь, что вы не обиделись.
— Конечно, нет. Спасибо за заботу.
День пятый.
Утром Ирка позвонила. Первой.
— Ну, едешь на приглашение?
— Еду.
— К кому?
— К Удаловым.
— Ну, ты помнишь, да? Что интрига должна быть?
— Помню.
— Какая у тебя интрига?
— Скажу, что собираюсь Ромке компьютер купить. По ходу дела дам понять, что готов купить самый дорогой, поскольку в средствах не стеснён.
— Хорошо, ну это… ни пуха ни пера
— К чёрту!
За день раза три позвонил Суслов. Интересовался планами и настроением. Кажикова позвонила. Уловила некоторую неуверенность в моём голосе и ещё раз поговорила о том, как самые разные люди в этом «бизнесе» легко и непринуждённо делают приглашения. Как будто всю жизнь этим занимались. Не нужно ничего выдумывать, придумывать. Как вы решили построить интригу? Вот так? Но вы ведь на самом деле хотите купить сыну компьютер? Вот видите. Говорите только правду. Не нужно никого обманывать. И тогда вы будете чувствовать себя уверенно, и у вас всё получится. Я уверена – у вас всё получится.
Молодец, мамаша Куляж. И без карачковского нажима. Молодец.
«На приглашение» я поехал достаточно решительно. Купил бутылку водки «Русский стандарт», надел парадные одежды и бодро пересёк вечернюю Москву. Встречен был радостно, чертог сиял, я демонстрировал успех и благосостояние, демонстрировал так и сяк, вдоль и поперёк, в фас и в профиль, но нужных вопросов мне не задавали. Тогда от покупки компьютера я перешёл к покупке горных лыж. Мне ведь очень хочется купить ребёнку горные лыжи. Мои жизненные планы были подробно обсуждены, мой преуспевающий вид замечен и одобрен, но источник доходов не заинтересовал. А впрочем, разговор был славный. Говорили о Ликурге, и о Солоне, и о Петербурге. В Петербурге мои друзья получали высшее образование и сохранили хорошие воспоминания об этом времени. Хозяин обмолвился, что при встречах его бывшие коллеги задают один и тот же вопрос: «Ну что, научился деньги зарабатывать?» И что он, наконец, может отвечать на него утвердительно. Расспрашивать его об источнике дохода я не стал. Постеснялся.
Пока длилось застолье, дважды позвонил Суслов, спросил, могу ли я говорить, получил отрицательный ответ и велел позвонить Карачковой сразу, как только я выйду за дверь. «Она удивляется, что ты там так долго сидишь!» Дело было к полуночи, я откланялся, к неудовольствию хозяев. Сообщил, что завтра предстоят особо важные сделки. Из образа не выходил. Вышел из дома, позвонил. Госпожа Карачкова недовольство скрыла, но не до конца: «Вы даже на спрос не вышли?» «Видимо, нет» — ответил я, не совсем понимая о каком спросе идёт речь. Далее госпожа Карачкова посоветовала не падать духом от неудач и уже завтра с утра ехать делать следующее приглашение. Полковнику Н. Разговор развивался по уже знакомой схеме:
— Но у меня завтра с утра работа и у него тоже.
— Поезжайте к нему на работу!
— Это военное ведомство, там солдат на входе. Не пустит.
— Договоритесь встретиться где-нибудь рядом в кафе!
— Да зачем это, он меня вечером ждёт в гости.
— Вечером у нас собрание, вам нужно быть на собрании, поезжайте утром.
— И что я ему скажу, с какого перепугу я примчался?
Госпожа Карачкова предложила несколько вариантов ответа. Эксперт. Ей-богу, эксперт. Как мне удалось отвертеться – не помню. Но как-то удалось. Встречу с полковником Н . удалось перенести. На четверг.
День шестой.
В среду я колесил по городу Москве по служебным делам. Коллега Суслов звонил несколько раз. Естественно. Интересовался настроением, здоровьем, состоянием дел. Спрашивал, помню ли я про собрание. Обещал сообщить, где оно состоится. Пока, мол, неизвестно.
Ближе к вечеру это стало известно. Стало известно, что собрание состоится в гостинице «Турист». Корпус 7. Это уже не «Даев-плаза». Это попроще. Я не стал объяснять Суслову, что место мне известно. Выслушал все его разъяснения: «А там повернёшь и увидишь – наши машины стоят». Приехал и увидел: стоит минивэн Суслова и несколько потрёпанных «Жигулей». А где же “BMW” и «мерседесы», о которых спето столько песен?
Собрание должно было состояться в конференц-зале корпуса №7. Кофейного автомата там не было. И народа было немного. Человек 100. Одна группа, как я догадался. Группа госпожи Карачковой, которая вскоре возникла вместе со своим пажом, господином Падалкой, и стала курсировать туда — сюда по ведомым ей делам. Курсировала как всегда стремительно и неудержимо. Господин Падалка — за ней, прижимая папку к груди. А группа неспешно переговаривалась, курила табак. Я даже успел сбегать в буфет и перекусил, после чего подобрел и уже мог общаться с коллегами. С партнёрами то есть. Объявили начало. Я хотел скромно сесть сзади, но Ирка затолкала меня на первый ряд со словами: «Ты должен сидеть здесь. Слушай внимательно и всё записывай». В первом ряду, действительно, сидели новобранцы и их «пригласители». Ирке места в первом ряду уже не досталось.
Произошло представление новобранцев группе. По очереди вставали, называли себя, объясняли партнёрам кто где работает, чем знаменит и как тут оказался. Я тоже рассказал в нескольких словах о своём боевом пути, госпожа Карачкова сопровождала мои слова комментариями и добавлениями, которые совершенно меняли нарисованную картину. Я оказался почти академиком. Почти вице-президентом. Потом госпожа Карачкова сделала несколько разминочных объявлений, набрала в грудь воздуха и начала говорить. Как выяснилось впоследствии, говорила она больше трёх часов. Но я не заметил этого времени. Было интересно. Оратор знала своё дело и жгла глаголом очень профессионально. Я воспламенился. К концу её речи я понял, что надо бросать к чёрту свою фирму и сосредоточиться на серьёзном деле под руководством госпожи Карачковой. Уж если дал господь такую возможность и такую Карачкову – надо всё это брать.
Начала она с похвалы «нашему бизнесу». «Это уникальный бизнес! Это бизнес XXI века! Где ещё можно так уверенно, чётко и спокойно зарабатывать деньги? Где ещё можно? Где ещё можно заработать деньги, которые позволят реально решить ваши проблемы?! В реальные сроки! Где ещё можно в реальные сроки заработать деньги, позволяющие осуществить ваши мечты?! Это уникальный бизнес! Ему нет альтернативы! Это проверенная, отработанная схема. Это не наше изобретение. Такой бизнес существует в любой западной стране. Но там нужно внести огромные деньги. Огромные деньги. Что такое $2900? Это возможность заработать столько денег, сколько вы захотите. Проинвестировать один раз и уже в первую неделю получить $500 компенсации. Вы получите их сами или увидите, как получат другие. Это зависит от вас. Всё зависит от вас. Этот бизнес меняет людей. Человек приходит в наш бизнес и робко смотрит по сторонам. Его всё пугает. Через неделю у него меняется походка. Человек понимает, что его судьба в его собственных руках. Это бизнес сильных людей. Здесь нужно быть лидером, нужно повести за собой. Через неделю человек уже удивляется сам себе. Потому что он видит, какие возможности ему открылись, и понимает, как много зависит от него самого. От его отношения к делу, от его отношения к нашему бизнесу. Вспомните схему, которую вам рисовал господин Федулов. Что лежит в основании «Дома успеха»? Правильно, настрой и вера. Вы должны быть настроены на успех, вы должны верить в успех. Вы должны повторять себе снова и снова: «Это мой день и у меня всё получится!» В нашем бизнесе происходит рождение вас как новой личности. 7 октября 2000 года я вступила в этот бизнес. Я помню эту ночь. В эту ночь я думала о своей жизни…
Тут госпожа Карачкова вкратце поведала о своём жизненном пути. Как она с двумя высшими образованьями работала гувернанткой. Как искала способ изменить свою жизнь. Как нашла.
Да, неделю вы не поспите… Да, вам предстоит отказаться от тапочек и телевизора. Это большие жертвы? Если вы держитесь за старое – оно потянет вас назад. Корабли нужно сжигать, не оставлять себе путей для отступления. Вы должны изменить себя. Радуйтесь каждой минуте этой жизни. Угрюмость, уныние – об этом надо забыть. Улыбайтесь! Не думайте о плохом. Всегда есть соблазн думать о плохом: «Как же я могу приглашать, когда я сам не разобрался? А если мне скажут: «Куда ты меня привёл?»» В этой жизни идут за лидером. Если вы не такой, тогда забудьте о машинах, квартирах… Те же самые люди скажут: «Он этого добился, он этого достиг! Почему он мне этого не предложил?!» Надо почувствовать очарование этого бизнеса. Надо почувствовать кураж. Если страх потерять будет преобладать над желанием иметь – вы ничего не добьётесь! Старое потянет вас за собой! Вам нужно изменить ритм жизни. Будете действовать медленно, размеренно – вам ничего не добиться. Там где медленно, размеренно – там денег нет! Измените ритм своей жизни – и это станет заметно другим. Вложите деньги в себя, в свою одежду, косметику, найдите время, чтобы заняться собой – это станет заметно другим. И это станет работать на вас! Вам нужно очень многое изменить в своих привычках. Вот мне говорят: «Я не сделал приглашения, у меня столько работы…» Это вы держитесь за старое. Вы держитесь за работу, на которой вам платят $300 в месяц, вместо того, чтобы пойти и за полчаса заработать $500. Просто оцените стоимость своего уклонения от нашего бизнеса для того, чтобы продолжать жить по-старому. Или мне говорят: «Я не могла поехать на приглашение, потому что у меня родственник в больнице, мне нужно было его навещать…» Много ли будет толку этому родственнику, если вы будете вздыхать возле его постели. Дайте $100 сиделке, $200 врачу и вашему родственнику будет обеспечен такой квалифицированный уход, какой вы сами просто не можете обеспечить. Вы пришли в бизнес, пришли зарабатывать – так не бойтесь зарабатывать! Стремитесь зарабатывать больше и считайте, во что вам обойдётся уклонение от занятия нашим бизнесом. Это ваша жизнь. Так оцените её высоко! Если ограничите себя малым – мало и получите. Посмотрите – сколько нищих вокруг! Эти люди так оценили свою жизнь. Во что вы поверите – тем и станете. Если поверите в то, что вы лидер – станете им. Живите на 100%. Не откладывайте это на потом. Другого раза не будет. Я знаю людей, которые в нашем бизнесе за год зарабатывали на квартиру. За полгода – на машину. На хорошую машину! Наш бизнес – это бизнес друзей. Приглашение – это разговор с другом. Его нельзя вести с натугой, с надрывом. Его нужно вести с улыбкой. Для этого разговора нужен кураж. Это не просто разговор. Это разговор, который ведёте вы. Вы, который знает, к чему он ведёт этот разговор. Вы должны быть лидером. Вы не должны уговаривать. Вы не должны говорить неправду. Вы просто должны направлять разговор. Надо просто идти на полшага впереди. А для этого вы должны начать с чего? Правильно, с интриги. Приглашение начинается с интриги. Что такое интрига? Это такое действие, слова или поступок, которые вызовут интерес у вашего друга, привлекут его внимание. Ну, например, вы с другом заходите в магазин и начинаете выбирать коньяк. Самый дорогой. Советуетесь с ним – какой коньяк выбрать. На вопрос, который обязательно последует, отвечаете, что хотите сделать подарок учительнице своего сына. И всё! Дальше от слова «интрига» рисуем стрелочку и пишем «спрос». Потому что дальше последуют вопросы: а что? а где? а как? Ну, предположим, что кто-то постесняется спросить. Тогда можно пояснить, что нынешние заработки позволяют вам делать такие подарки. И тогда вам обязательно начнут задавать вопросы. На которые отвечать вовсе необязательно. Прежде всего вы должны дать понять, что относитесь к этому серьёзно и просто так болтать на ходу не собираетесь. Спросите: «А тебе это интересно? А почему тебе это интересно?» Пусть человек расскажет о своих проблемах или о своих мечтах, желаниях. Обязательно вызвать на разговор о проблемах. Пусть человек расскажет вам и самому себе – зачем ему деньги, какие проблемы он хочет решить. А дальше… дальше мы от слова «спрос» рисуем стрелочку и … вот такую фигурку. Это не цифра 8, это кукла-«неваляшка». Для того, чтобы она наклонилась к вам, её нужно сначала оттолкнуть. Сейчас я объясню. Представьте себе, если в этот момент разговора вы начинаете говорить своему другу, что знаете, как ему помочь и готовы немедленно это сделать. Какова будет реакция вашего друга? Правильно – он насторожится. Он начнёт думать: «А что это он так обо мне печётся? Может это какой-то розыгрыш? Что-то тут не так». И он начнёт задавать вопросы. Вам это надо? Поэтому в этот момент разговора нужно сказать: «Я тебе ничего не обещаю. Я могу только за тебя похлопотать, попросить за тебя. Но я ничего не могу обещать. Работа денежная, желающих много. Ничего не могу обещать». То есть в этот момент куклу-«неваляшку» нужно толкнуть от себя. Но не слишком сильно. Важно не перестараться и не сделать из «неваляшки» бабу-ягу. Далее от «неваляшки» рисуем стрелочку и пишем две буквы «ПС». Что это такое? Правильно – принципиальное согласие. Ваш друг должен сформулировать своё желание. «Ты хочешь, чтобы я этим занялся?» «Да». «Договорились?» «Да». После того, как принципиальное согласие получено, наступает следующий важный момент. Рисуем стрелочку от «ПС» и пишем: «условие». «Условие» — это дата. Называйте не день, а число. «У меня будет время заняться твоим делом 21 декабря. Ты на этот день ничего не планируй.» До того, как произнести эту фразу, постарайтесь выяснить, нет ли у вашего друга запланированных дел на эту дату. Если ваш друг женат, значит нужно приглашать с женой. Если он живёт с мамой – приглашать с мамой. Господин Федулов уже объяснял, зачем это нужно для бизнеса. Вашему другу вы можете объяснять это по-разному. Например: «Начальство хочет, чтобы в семье всё знали о твоей работе. А то ты вернёшься вечером с фуршета, а жена попросит объяснить, на какие деньги гуляешь. И ты на другой день не работник». Или: «Мой шеф любит работать с семейными людьми. Потому что семейному человеку больше надо. Да и жена сможет подработать, если захочет». И прокассируйте сразу. Блокнот на стол: «Пиши. Фамилия, имя, отчество. Дата рождения. Образование. Место работы. Мне нужно документы на тебя оформить. И на жену то же самое. И 500 рублей на оформление. Надеюсь, тебя это не разорит?» Ни в коем случае не платите сами. Ни в коем случае. В случае затруднений скажите: «Я за тебя просить буду. И мне же за тебя платить?» 500 рублей всегда можно одолжить у соседей. Скажите: «Если я сейчас не отдам документы в офис, они не будут готовы к 21 декабря». Помните, что вы должны направлять разговор, надо быть лидером. Надо быть человеком, за которым пойдут. А если будете сомневаться, если будете искать крючки… значит деньги будут зарабатывать другие. Искать крючки… это денег не принесёт. Я вам в любом бизнесе найду крючки. Запомните ещё вот что, это важно – приглашение нужно делать быстро. Весь разговор должен занимать 5-7 минут. После чего прощаетесь и уходите. То есть, приглашение нужно делать в конце разговора. Иначе пойдут вопросы. Вам это надо? Вопросы одни и те же, и вы должны быть к ним готовы, вы должны знать, что на них отвечать. Но, если вы ведёте разговор – вопросы не успеют появиться. Вы не должны оставить на это времени. Наш бизнес работает на 100%. Здесь не о чем раздумывать. Здесь уже всё давно решено и расписано. Здесь нужно не сидеть и сомневаться, а действовать. Если будете сомневаться – за вами не пойдут. Пойдут за тем, от кого исходит уверенность. Измените свою жизнь. Это заметят. К вам подойдут и спросят: «Что с тобой? Ты так изменился!» И достаточно будет одной фразы: «Тону в шоколаде!» — чтобы вы сделали приглашение. Вышли на спрос и сделали приглашение. Вот так надо действовать! С куражом! С верой в себя! Вы зачем сюда пришли? Деньги зарабатывать?!
Хор: «Да-а!»
Карачкова: «Да или нет?!»
Хор: «Да-а-а!»
Примерно так всё было. Очень зажигательно. Я решил увольняться из своей фирмы. Завтра. К чёрту. Пора очухаться и заработать кучу денег. Долги вернуть. Дом достроить. Купить ребёнку компьютер, горные лыжи и образование. Себе машину, квартиру и самоуверенность. И пахать, кровь из носу, в этом нашем бизнесу… Такой был настрой. Героический.
Ирка подошла. Посмотрела на часы: «Ну и разошлась она сегодня… Как я буду теперь до дома добираться?..»
День седьмой.
Из фирмы не уволился. Остыл маленько. Даже как-то опять… почувствовал некоторую тошноту. Но позвонила Кажикова, Ирка, Суслов неоднократно… Я взял себя в руки и вечером бодро отправился в гости к полковнику Н. Лёня мне сказал, что его домашние приходят поздно, что можно будет посидеть спокойно. Чтобы не повторять ошибок предыдущего «приглашения», было решено, что я перед заходом в дом позвоню Ирке. Она мне перезвонит через 20 минут и скажет, что я должен срочно ехать на деловую встречу. Я должен ответить, что за 100 долларов в такое время я не поеду. За 500? Это меняет дело. Вот с таким сценарием в голове и бутылкой «Русского стандарта» в руке я позвонил в дверь. За дверью меня ожидал радостно и немного смущённо улыбающийся Лёня, а из кухни доносился командирский голос. Там кто-то говорил по телефону. Я снял куртку, зашёл на кухню, узнал говорившего. С этим полковником мы уже выпивали однажды. Лет десять назад. Полковник М. в этот день выписался из госпиталя и прямиком прибыл к старому другу, полковнику Н. Так удачно мы все встретились. Только вот «Русский стандарт» опять оказался поддельным. Кругом одни жулики. В тот момент, когда позвонила Ирка, за нашим столом вдобавок появилась дама, с которой мне совсем не хотелось встречаться. И при которой слова про 500 долларов прозвучали бы, мягко говоря, неуместно. События опять развивались непредсказуемо. Я воспользовался Иркиным звонком и удрал, сославшись на срочное дело. Вышел за дверь и, как было приказано, позвонил Карачковой. Доложил обстановку. Эксперт снова оказалась на высоте: «Завтра в 7 утра позвоните полковнику. Скажите, что вы встречались с руководством и случайно узнали о вакансии. Что об этом знаете не только вы. Каждый будет стараться устроить своего человека. Что нужно срочно встретиться и поговорить. Больше ничего не объясняйте».
День восьмой.
Я сделал всё, как было приказано. Выбрал дорогую кофейню и назначил там Лёне свидание. Пришёл на 10 минут раньше назначенного срока. Он минут на пять опоздал. Пятнадцать минут я думал о том, что я буду говорить. Чем больше думал, тем кислее становилось во рту. Наконец появился замёрзший Лёнька. Оглядел пустую кофейню и как-то боком уселся за столик. Подошёл официант, положил меню. Лёня его приоткрыл, заглянул, закрыл.
-Да ты посмотри, тут хороший кофе! Тебе по-турецки?
-Не – не – не…
-«Эспрессо?»
-Не – не – не…
-А что?
-Да ничего не надо.
-Мы же в ресторане. Давай хоть сок закажу.
-Ну, давай сок.
-Пирожное?
-Не – не – не…
-Ты посмотри на витрине, смотри какие пирожные.
-Не – не – не…
Заказали сок. Пирожных мне тоже не хотелось. Стали пить сок. Я принялся повторять историю про руководство, про вакансию, про то, что заработки в разы больше, чем на моём прежнем месте работы, с которого я ухожу. Но не чувствовал себя уверенно. Противно себя чувствовал. Видимо, это было заметно. Лёня пил сок и смотрел в стол. Я напомнил ему, что он уже десять лет подрабатывает в охране и пока не преуспел. Получалось неправильно. Получалось, что я уговариваю. Спохватился и стал делать вид, что советуюсь – уходить ли мне с прежнего места работы или погодить. Что деньги совсем другие и жалко тратить время на прежнюю работу, где уже никаких перспектив. А тут перспективы, да ещё какие. Такой шанс упускать никак нельзя.
Лёня смотрел в стол.
— А чё там делать — то?
— Я не знаю, что тебе предложат. Если предложат. Я только могу…
— А ты что делаешь?
— У меня своё направление.
— Это называется «Партнёрство» или «Престиж»?
-… А почему ты так решил?
— Да был у нас один такой… Это когда мы на хлебзаводе работали. В охране. Я смотрю: он с одним пошушукается, с другим. А ко мне не подходит. Я давай узнавать. Узнал. Они, значит, снимают зал в каком-нибудь роскошном месте… и там это… целое представление. Мы, мол, такие крутые… Деньги сумасшедшие. Берём не всех. Только по особой рекомендации. Иногда кто-нибудь из известных буржуев показывается. Тусовки они постоянно всякие устраивают. Этот наш целый год бегал в костюмчике. Вечером выпить соберёмся, он: «Нет, у меня футбол». В футбол они там даже играли. На каком-то стадионе. Целый год он там пасся, но об этом говорить не любит. А другой рассказывал. Сослуживец. Из тех, которых тот, первый, приводил. «И музыка, — говорит, — прямо по мозгам скребёт».
— Погоди, какая музыка?
— Ну, там же разводят под музыку. Включают музыку, которая по мозгам бьёт всё время, и давай рассказывать про молочные реки…
Лёня подробно и довольно точно описал всю процедуру, которую я наблюдал в «Даев-плазе». Я растерялся. И признался в этом.
— Знаешь, Лёня, я сейчас не знаю, что тебе сказать. Я примерно то же самое видел, но у меня осталось ощущение, что эта машина работает. Не могут 300 человек дурочку валять, чтобы 20 человек надуть. Меня же туда привела подруга, которую я знаю 25 лет. Мы жили в одной квартире коммунальной. Я там успел как-то с людьми пообщаться. Посмотришь на эти физиономии… всякие попадаются, конечно, но в целом впечатление положительное. Нет, мне кажется, что эта машина работает. Думаю, что работает. Иначе не было бы этого разговора.
— Уверен, что работает?
— Уверен… ну, почти уверен.
— Видишь, всё-таки не вполне. Нет, я в это не играю. В МММ я вкладывал, в «Чару» вкладывал… Нет.
Разговор закончился довольно грустно. Я подвёз Лёню до метро, простились, поехал домой. На работу не поехал. Приехал и стал ходить по квартире, пытаясь собраться с мыслями. Удалось мне это не скоро. Позвонил Ирке:
— Знаешь, я сегодня на собрание не пойду. И вообще больше не появлюсь. Ты можешь сделать так, чтобы они мне больше не звонили?
— Вот ка-ак… А что случилось?
— Не гожусь я для этого бизнеса.
— А что случилось?
— Я сегодня встречался с человеком, ты знаешь… ну да, ходил на приглашение… И вот я ему пою всё так, как меня учили. Он слушает. А потом спрашивает… уточняет, как это называется – «Престиж» или «Партнёрство»? И подробно рассказывает о том, что и как будет происходить. Мне уже лет сорок не было так стыдно. И ещё раз подобное чувство я испытать не желаю. Поэтому я из игры выхожу. Сделай так, чтобы мне не звонили. Больше я тебя ни о чём не прошу. И ни в чём никогда упрекать не буду. И никому не расскажу. И буду очень рад, когда ты сможешь купить себе квартиру и машину. Боюсь, что это произойдёт не так быстро, как нам бы хотелось. Но желаю тебе удачи.
Минут через пять позвонила госпожа Кажикова. Через сорок минут разговора я дал ей обещание приехать на собрание. А что я буду прятаться? Послушаю, что мне скажут. Других планов на жизнь в этот момент всё равно не было.
Опять автомобильные пробки, «Даев-плаза», опоздание, но время сбора, как я понял, называется с запасом. Я вошёл и увидел, что не опоздал. Карачкова бегает, остальные стоят кучками и беседуют. Первым подошёл Суслов:
— Ну, ты чё! Чё там тебе наговорил этот полковник?! Да плюнь ты на него, кто он такой? Ты же говорил, что он в охране подрабатывает. Ну вот, сам ничего не добился, а других учит. Да он тебе потом сам скажет: «Дурак я был!..»
Как я спасся от Суслова – не помню. Кажется, мамаша Куляж пришла на выручку. Оказала скорую психологическую помощь. Речь её журчала и лилась. Довольно долго. Скоро мне сделалось хорошо. Как на берегу ручья. Я оттаял и повеселел. Подошла Карачкова:
— Переживаете неудачу? Неудачи бывают у всех. Относиться к ним нужно правильно. Не раскисать, не падать духом. И выньте руки из карманов. Я понимаю, в каком вы состоянии, но всё равно нужно себя контролировать, держать себя в руках. Мы ещё об этом поговорим.
Умчалась. Ирка подошла, что-то стала говорить. Что-то в том же духе, что и Суслов. Захотелось её остановить. Она это поняла и умолкла сама. Потом ещё ко мне разные люди подходили, знакомые и незнакомые. Знакомые подводили незнакомых и знакомили. Все говорили о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, какая замечательная штука – этот бизнес, как они довольны, а иногда и счастливы. Что-то я не помню другого случая за свою долгую жизнь, когда бы я привлекал к себе такое внимание. Сочувственное внимание. Доброжелательное внимание. Я совсем вошел в берега и стал смотреть на то, что вокруг происходит. Началось собрание. Дело было в пятницу, напоминаю. В субботу и воскресенье происходят главные события. Приходят новые люди. Вернее, их приводят. То есть – приглашают. И всеобщее благосостояние зависит от того, что увидят новые люди. Поэтому шёл инструктаж о том, как вести себя при встрече с приглашаемым, как вести себя в машине, как вести себя в гардеробе, как правильно стоять у кофейного автомата, как подходить, как отходить, с кем знакомить, как знакомить, как излучать уверенность лицом, осанкой и походкой:
— Ваш друг пришёл сюда для того, чтобы вы сделали его богатым и счастливым. Вот таким вы и должны себя ощущать. И быть готовым к ответу на любой вопрос: «А сам ты уже зарабатываешь?» «Не о том ты думаешь! Тебе сейчас расскажут о бизнесе, тебе нужно разобраться, тебе нужно понравиться руководству, нужно чтобы руководство увидело, что ты хочешь зарабатывать!» «А это не то место, где нужно деньги вносить и людей приводить?» И тут, бывает, человек теряется, и глазки потупит и бубнит что-то. И тогда уже трудно что-нибудь исправить. Что вы должны ответить? Вы должны посмотреть твёрдо, весело, уверенно и сказать: «Это совсем не то, о чём ты думаешь. И тебя здесь никто не держит. Можешь уйти прямо сейчас. Никто тебя не станет задерживать. Проводить тебя в гардероб?» Говорить надо эмоционально. Светиться радостью. Излучать уверенность. Вопросы нужно предупреждать, нужно говорить самому, нужно продавать наш бизнес. Подъехали к зданию: «Это наш офис». Разделись в гардеробе, достали губочку, протёрли обувь. И передали губку своему гостю. Перешли в холл – показывайте ему наших партнёров и рассказывайте об их успехах. И если вопросы будут всё-таки, вы должны отвечать доброжелательно, но твёрдо: «А, наверное – это пищевые добавки какие-нибудь или кастрюли?» «Я серьёзный человек и занимаюсь серьёзными делами. Наши заработки – это серьёзное дело». Не переборщите с продажей партнёров. Знакомьте с 2-3 партнёрами, не больше. Говорите об их успехах. Говорите о мечтах и желаниях вашего гостя.
Я опять сидел в первом ряду с тетрадочкой и даже записывал. Настроение моё неуклонно улучшалось. Я записывал инструкции и понимал отчётливо, что это не мне инструкции. Кошмар кончился. Протирайте обувь губочкой. Я в это больше не играю. Интересно было бы ещё сюда походить и посмотреть, как будут развиваться события. Как будут вести себя мои новые знакомые. Партнёры, то есть. Кому кого удастся привести. Пригласить, то есть. Как в эту игру играют остальные. Интересно. Но в роли наблюдателя мне остаться не дадут. А стоять в парадном пиджаке рядом с Сусловым и рассказывать «гостям» про своё немыслимое процветание – я не стану. Ни за какие деньги. Или за какие-то стану? Кто его знает… Наверное, я поддался бы на уговоры. Ну, примерно, за… Но такие деньги они мне не предложат. Нет, я не поддался бы на уговоры. Наверное…
День девятый, десятый, одиннадцатый и другие.
Субботу и воскресенье я провел в своей деревне. Катался на лыжах. Звонил мне только Суслов. Раза три-четыре, не больше. А в понедельник позвонила мамаша Куляж. Попросила аудиенции. Госпоже Кажиковой я ни в чём отказать не могу. Договорились встретиться в кофейне у ближайшего метро. В назначенное время я столкнулся на тротуаре перед кофейней с целой компанией: госпожа Кажикова, господин Суслов и девушка Наташа. С девушкой Наташей меня познакомили в пятницу. Она подошла и села рядом. А Ирка нас познакомила: «Это Наташа. Она дизайнер. И музыкант. И красивая девушка». С последним утверждением я охотно согласиться. Очень симпатичная девушка. Раза в два меня моложе… ну и что же… Взгляд победный. Видимо, уже стала лидером. Или им родилась. Чем я её привлёк – осталось загадкой. Но она тоже приехала.
Зашли в кофейню, сели. Заказали. Обсудили меню и интерьер заведения. Дождались кофе. Отхлебнули. Госпожа Кажикова:
— Ну, теперь давайте перейдём к делу. Мы все очень удивлены. Мы расстроены. Нам хотелось бы знать, чем было вызвано такое решение.
— Я попробую объяснить. Я Ирине уже говорил. Она вам не передала?
— Передала. Но мы ничего не поняли.
— Ну, попросту говоря, я понял, что не гожусь для этой деятельности.Почему?!
— Не знаю. Но, во время разговора с полковником Н., я всё время чувствовал себя очень неприятно. А когда оказалось, что он вполне представляет, о чём идёт речь, мне стало совсем кисло. Такой стыд я испытывал в далёком детстве только. На чём-то постыдном тогда меня поймали, и захотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе. Когда это случается с ребёнком – понятно. Но на шестом десятке… Поэтому я тогда и сказал Ирине, что это всё не для меня…
Тут присутствующие заговорили разом и наперебой. Получилась полифония. Каждый выражал крайнюю степень недоумения. Госпожа Кажикова говорила о том, что она впервые сталкивается с такой реакцией, что моё восприятие действительности какое-то неадекватное, что, если по таким поводам впадать в крайность, то тут недалеко до психушки, что так нельзя, что-то я, видимо, недоговариваю, очень важно сейчас всё рассказать, тогда можно будет помочь, мы все хотим помочь… Девушка Наташа оперировала больше какими-то сексуальными понятиями и образами, советовала не зажиматься, а расслабиться и отдаться… И ещё что-то об онанизме и активной жизни. После чего пригласила приходить к ней в гости. Там бывает весело, и песни под гитару поют. Господин Суслов с солдатской прямотой советовал дурь из головы выкинуть и посмотреть на тех, кто в нашем бизнесе хорошие деньги зарабатывают. Чем они лучше тебя? Госпожа Кажикова остановила прения:
— Хватит. А то уже кажется, что мы его уговариваем. Серёжа, нам очень обидно, что вы приняли такое решение. Мы уже к вам привыкли, уже почувствовали в вас своего. Я советую вам ещё раз хорошенько подумать. А может и не раз. А лучше всего – поедем сейчас на собрание. Поговорите с людьми, с госпожой Карачковой, вы потом сами удивитесь тому, что вы нам сегодня говорили.
Господин Суслов:
— Конечно, 3000 заплатил и теперь из-за какого-то полковника…
Госпожа Кажикова:
— Всё-всё, оставим человека в покое. Пусть думает. Или едет с нами. (Шопотом.) Ира очень переживает. (Громко.) Мы всегда будем рады увидеться. Чем раньше, тем лучше.
Примерно так мы и простились.
Прошло ещё около месяца, позвонила Ирка. Встретились в той же кофейне. Она была явно взволнована, хотя старалась выглядеть спокойной и весёлой. Пришла выяснить, не изменил ли я своего решения. Я сказал, что решение только окрепло. У неё выступили слёзы на глазах. Она стала очень горячо и сбивчиво говорить о том, какие новые люди к ним пришли, какие интересные и выдающиеся, как процветают знакомые мне люди. «Кудрицкие уже год в бизнесе… недавно мы годовщину отмечали… Стали бы они целый год жить без выходных, если бы не было заработков. Машину мы их обмывали…» «Ты видела эту машину?» «Видела!» — воскликнула Ирка, но с какой-то трещиной в голосе. «А сама ты за эти месяцы много заработала?» «Я медленно работаю, другие за два-три месяца уже…» «Да, да, я уже где-то это слышал. Давай вспомним: когда меня представляли группе в памятную среду, там было шесть человек новобранцев кроме меня. Мальчик из Климовска, который пластиковые окна делает, бабушка, которая медсестра в психбольнице, сын её, водитель пожарной машины, Татьяна Николаевна, юрист, высокая брюнетка Валерия из пансионата «Софрино»… Ещё кто-то был, кажется. Бабушка с сыном принесли один взнос на двоих. Ну, пусть будет семь взносов. 20300 долларов. Это те деньги, которые притекли за неделю. В зале сидело около сотни человек. Все они пришли за этими деньгами. Это я грубо говорю. Я не говорю, что эти деньги делятся поровну между присутствующими. Прошла неделя, я видел, сколько Карачкова собрала конвертов за эту неделю. Я в первом ряду сидел, она папку открывала и складывала туда конверты. Десятка полтора, не больше. Из них далеко не все останутся. Ну, пусть даже все. 40000 долларов на 120 уже человек. Откуда возьмутся те фантастические суммы, которые сулили вожди? Неоткуда им взяться. А ведь надо ещё платить за аренду зала, гонорар Карачковой, гонорар Суслову. Да и Кажиковой, я думаю». «Ты не понимаешь, это же работает группа, тебе же объясняли, ты создаёшь группу, которая потом работает на тебя, тут же все друг другу помогают…» «Ира, ты в это веришь, я вижу. А я не верю. Не могу поверить. Если я приведу в эту компанию своего друга – я должен быть уверен, что это работает. А я не уверен. И ещё мне кажется, что будь всё так, как рисовал этот Златоуст… как его… господин Мелешкин, то никого не пришлось бы приглашать так заковыристо. Пришлось бы щели затыкать, чтоб лишние не пролезали. Молва бы разнеслась. Вот. Я пойму, как был не прав, когда увижу твою новую квартиру и машину. Я действительно очень хочу, чтобы они у тебя появились. Но я подожду». «Нет, я не понимаю, ты просто… Шестой десяток, ни кола, ни двора… Тебе такой шанс дали, а ты… Крючки выискиваешь, наслушался всякого негатива, наплёл тебе что-то этот полковник, ты сразу во всё поверил…» «Ира не надо. «Крючки» и «негатив» — это прямая цитата из Карачковой. Под её чутким руководством можно жить, конечно. Всегда наставит и укрепит. Вот меня ещё и это отпугнуло. Госпожа Карачкова. Слишком крепко она берёт за шиворот. Мне не к лицу и не по летам у неё на поводке бегать. Хотя, когда думаешь, что бежишь к светлому будущему, это не слишком беспокоит. А, может быть, она настолько переполнена энергией, что её на всех хватает… Она с собою зовет, и ведёт… И тот кто с нею по жизни шагает… Но дело не в ней, конечно. Любопытно было бы разобраться до конца, как вся эта панама функционирует, но я не смогу. Был такой немецкий журналист, который превращался в турка и потом писал о своих впечатлениях. Этот смог бы. А я не смогу. И времени надо много потратить. И стоять по горло во всём этом…» Последние слова были лишними. Ирка вскочила и стала одеваться, старательно отворачиваясь. Я расплатился и кинулся вдогонку. Не догнал.